Значение АРАБСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ в Цитатнике Wiki. Ветры дуют не так как хотят корабли чем больше кошку гладишь


"Ветры дуют не так, как хотят корабли" — фанфик по фэндому «Тор», «Мстители»

Темнота отступила, остался только странный монотонный звук, похожий на постукивание клювом по коре, но, казалось, долбивший прямо по нервам. Яркий свет, проникавший сквозь воспалённые веки, заставил открыть глаза.

Молодой человек увидел только расплывчатое пятно. Закрыл глаза и ещё немного полежал на чём-то сыром и рыхлом. Потом несмело приоткрыл глаза ещё раз, поморгал, прогоняя пелену и фокусируя зрение. Нечёткие дрожащие очертания, наконец, сложились вместе, и он увидел перед собой гроздь спелых ярко-лиловых ягод. Ягоды выглядели настолько сочными, что человек провёл по пересохшим губам языком и инстинктивно сглотнул.

Он слегка привстал, чтобы оглядеться, и увидел вокруг себя густые тропические заросли. Всё бы ничего, только джунгли эти были что ни на есть самые настоящие, не синтетика и не трёхмерная динамичная голограмма.

Сначала молодой человек потряс головой, пытаясь отогнать видение и смахнуть с блестящих чёрных волос лежалые листья, но реальность исчезать или меняться не собиралась. На стволе сидела птица, похожая на дятла, и долбила толщу коры, в разные стороны летели серые кусочки мусора.

Внезапно навалилась слабость, попытка сесть отняла много сил. Человек лёг на спину, поморщился, чувствуя своим изнеженным цивилизацией телом боль в каждой клеточке.

Он задумчиво посмотрел вверх.

Над ним простиралось небо в скоплении сизых облаков, плывших куда-то и собиравшихся в различные фигуры. Возможно, ему это только показалось, но небо было каким-то необычным: оно мерцало и двигалось вместе с облаками, словно текло излишне ярко-синей рекой...

Силясь что-либо вспомнить, человек напрягся. Он не мог вспомнить что-то, но что? Это "что-то" постоянно ускользало. Человек нахмурил лоб. В голове зазвучало эхо недавних фраз: "Локи, ты меня разочаровал! Мой сын на такое не способен!", "Прекрасно! Лучше бы меня вообще здесь не было!"Потом вспышка света, взрыв...Куда же его зашвырнуло, в какую вселенную?

Вдруг он с удивлением увидел перед собой руку — тонкая, коричневая, сухая, — которая тянулась к его лицу.

Локи буквально взвился в воздух от неожиданности и почувствовал сильную боль — всё тело горело, как будто его ошпарили. Он осмотрел себя и обнаружил, что весь буквально истыкан маленькими дротиками. Крепко выругавшись, он упал обратно на мягкую землю. Вскоре ощетинившееся по-ежиному тело замерло. Стайка загорелых полуголых аборигенов с интересом обступило его кольцом.

Очнувшись, Локи обнаружил, что крепко связан. Он стал извиваться, катаясь по земле, дёргая связанными конечностями. В голове было мутно, очень хотелось пить, — видимо, это был побочный эффект от транквилизаторов, которыми его накачали эти ублюдки. Не в силах разорвать крепкие путы, Локи в бешенстве зарычал. Десяток очень острых и тоненьких копий тут же уткнулись ему в грудь.

Локи перестал дёргаться. Раз это ничего не даёт, и нет возможности сбежать, лучше экономить силы. Всё равно, сейчас он совершенно беззащитен, вдобавок, крепко связан. Его тело — бесполезный кусок плоти. Даже чувство собственной значимости резко сменилось отвращением к себе.Жалкий подкидыш! Нелюбимый, невезучий, презираемый своим приёмным отцом Локи!То ли атмосфера здесь так действовала на разум несчастного пленника, вызвав приступ истерики, то ли нервишки действительно стали пошаливать. Близость настоящей смертельной опасности загнала разум Локи в клетку страха.

Он постарался успокоиться и привести в порядок свои мысли. Во-первых, он плохо помнит, кто он и не понимает, как сюда попал. Во-вторых, он не знает, куда он попал.В-третьих, убивать его не собираются. Пока не собираются. Внизу живота нехорошо ёкнуло, внутри заворочался холодный, склизкий ком.

К нему подошли, ослабили путы и поставили на ноги.Его повели, тыкая в спину обратной стороной копий, но боль была острой и навязчивой. Прихрамывая и продолжая генерировать мрачные мысли, Локи покорно шёл вперёд. Слегка наклонив голову, он старался рассмотреть всё по сторонам сквозь опущенные ресницы.

Типично серый и отсталый мирок. Конечно, серым его назвать можно было только из-за внутренних ощущений; на самом деле, всё вокруг цвело и благоухало. Тёплый, сырой тропический воздух был наполнен ароматами трав и цветов, вокруг безбрежные поля зелени, высокие заросли папоротника, сочные лианы, свисающие с уходящих ввысь к лазурному небу буков, колыхались на ветру. Внизу мягкая, усыпанная листьями красно-коричневая земля, вся во вздувшихся корявых корнях. На ковре из палых листьев, шурша, разбегались в стороны юркие разноцветные ящерицы. Ажурный мох цвета охры рос на исполинских стволах деревьев.

Они прошли через долину и остановились у кристально чистой реки, в которой отражалось небо, вода которой манила прохладой. Вдали виднелись ледяные остроконечные пики гор, сверкавшие серебром в лучах закатного солнца.

Локи позволили попить и умыться, но руки были вновь связаны, несмотря на то, что пленившие его и он сам понимали — бежать ему некуда. Это бессмысленно: вокруг только жара и джунгли, и у него нет ни навигатора, чтобы определить своё местоположение, ни других средств связи с цивилизацией.

Смысл знакомых и привычных названий внезапно показался ему абсурдным. В жаркой и вязкой духоте всё теперь казалось Локи чужим. Воздух пьянил его, стирая в памяти что-то важное, словно стремился уничтожить его личность.

"Не забыть бы своё имя", - подумал про себя Локи.

Безбрежное фиолетовое ночное небо и на нём чёрные контуры гор, сладкий воздух, плеск воды, всё это убаюкало пленника. Локи сомкнул веки, мгновенно погрузившись в сон.

Рано утром его разбудили, вылив на голову целое ведро воды, сделанное из связанных между собой мясистых листьев, собранных с росших повсюду высоких кустов.

Локи вскочил, тряся головой и отплёвываясь. Затёкшие за ночь из-за ограничивающих пут ноги едва его держали. Поскользнувшись на мокрой земле, Локи повалился навзничь, вызвав приступ всеобщего веселья. Он тут же вскочил, вытирая связанными спереди руками лицо. Злиться было бессмысленно. Он пленник, и с ним сейчас обходятся вполне сносно. Но что ему ждать дальше от этих... пигмеев? Локи сплюнул и покосился на малорослое племя.

Его опять повели, окружив плотным строем, тыкая деревянными пиками в спину, казалось, это доставляет всем немалое удовольствие.

Вскоре вся растительность исчезла, только кое-где ещё виднелись заросли неизвестных высушенных кустов. На коже чувствовался сухой горячий ветер. Идти пришлось по камням с полосками чахлой зелени, с трудом боровшейся с засухой.

Локи почти не чувствовал своих ног, в животе подвывало от голода. Он устал. Он не мог вспомнить, чем занимался раньше, но сейчас его тело протестовало против подобного насильственного похода. Среди загорелых и коренастых аборигенов Локи невольно чувствовал себя слишком высоким, хрупким, беззащитным и белым. Он устал от жары, хотел пить, есть и спать. Ноги уже не ныли, а горели огнём — натёртые волдыри лопнули и теперь ступни были покрыты чем-то наподобие язв.

Его привели в какую-то деревню, чьи границы подчёркивала довольно искусно сплетённая изгородь. Падающего от усталости пленника развязали и бросили в одну из хижин. Очутившись на прохладном земляном полу, Локи захотелось прижаться к нему как можно сильнее. Теряя сознание, он почувствовал возню рядом со своей шеей, тяжесть и давление, а также услышал характерное клацанье закрываемого на ключ замка. Он не обратил на это внимание, проваливаясь в темноту без сновидений.

Проснулся Локи уже в клетке.

Клетка была сплетена из прутьев с человеческую кость толщиной, перевитых стеблем какого-то растения. В земляной пол был глубоко вбит проржавевший железный крюк, к которому крепилась цепь. Сама цепь тянулась к кольцу с двумя петлями, соединённых замком, в котором и находилась шея пленника. Правда, довольно в свободном положении, но тяжесть самого ошейника была ужасной.

На полу стояли две миски: в одной была вода, а в другой разноцветные фрукты. Вынужденный придерживать ошейник руками, Локи встал и сразу бросился к воде, мгновенно осушив приятную прохладно-мятную влагу. К фруктам он прикасаться не стал. Диковинная расцветка и форма не внушали Локи доверия, тем более, голод уже поутих, оставив в желудке ощущение пустоты.

Возле клетки постоянно толпились жители деревни всех возрастов.Локи не видел на их загорелых лицах сострадания, а только неподдельное удивление и любопытство. Видимо, он был настолько необычен, что всем хотелось разглядеть его поближе, но трогать никто не решался. Аборигены подходили и подолгу глазели на него. Тёмно-карие, ореховые, чёрные, блестящие, как маслины и медово-ромашковые оттенки глаз смотрели на пленника с немым восхищением, но никакой агрессии не было.

Осознание собственной природной красоты на фоне их грубой внешности и физической непривлекательности вызвало у Локи стыд и тошноту. Сначала при повышенном внимании у него возникло ощущение, что он стоит перед всеми нагой, а затем любопытные взгляды стали начисто сдирать с него кожу, оставляя обнажённое сочащееся мясо на обозрение.

Целый день воздух гудел от переговоров и перешёптываний, а Локи устал сидеть и лежать. Встать он не мог, клетка доходила бы ему до пояса, если бы он встал рядом.

Ближе к вечеру ему принесли небольшую ёмкость, похожую на пиалу, подтолкнули и заставили выпить содержимое. Локи повиновался. Уже через пару минут по телу пробежались горячие волны истомы. Он находился в сознании, но ему стало спокойно и уютно.

Его вывели из клетки и повели к вырытой купели с вырезанными в земле ступенями. Она была выложена по бокам гладкими листьями и наполнена молочно-белой бурлящей субстанцией.

Локи раздели, а он даже не хотел противиться этому. В его сознании стало тихо. Ничто больше не вызывало отвращения, страха, беспокойства.

Он здесь для того, чтобы стать украшением большого праздника.

Эти мысли проникают в него и растекаются тёплым маслом.

Его подготавливали. Это процедура, требующая омовения. Его купали, смывая двухдневный слой грязи и пота.

Потом помогли подняться по ступеням, вытерли насухо и начали окуривать ароматным дымом из глиняных горшочков с маленьким отверстием сбоку. Локи стоял нагой, чтобы его кожа могла впитать необходимое количество разнообразных запахов.

Стемнело и стало прохладнее. Редкие облака, подгоняемые ветром, летели по небу. Взошла Луна. Нет, не такая, как на Земле — ярко-жёлтая, а глубокого карминно-розового цвета, с разливающимся по краям энергетическим сиянием, искрящимся, словно алмазный водопад.Локи почувствовал, как покалывает, словно от электрических разрядов, его кожу. Это взбодрило и он начал заинтересованно рассматривать место, в котором очутился, с некоторым удивлением и испугом.

С него словно спало оцепенение, туман в мыслях рассеялся.Локи начал мелко подрагивать, но не от холода. В середине аккуратно посыпанной золотистым песком поляне горел огромный костёр. Слева и справа сидели рядами жители деревни, поджав под себя ноги. Перед костром с барабанами стояли четыре низкорослых аборигена и выбивали из натянутой на деревянные бочки кожи дикий ритм.

Над костром возвышался вытесанный из камня трон, на котором сидел великан. Огромные мускулы перекатывались под коричневой кожей, кожа лоснилась от масляных притираний. На великане была надета только повязка из расшитой ткани и обмотанная вокруг бёдер. Лицо скрывала рогатая маска с высеченной на ней устрашающей миной.

Сердце Локи ёкнуло и замерло, шершавый ком подкатил к горлу.Локи резко вспомнил: дом в престижном районе Манхэттена, выпускной вечер, в его трясущейся руке зажат холодный стакан с недопитым виски... Отец, приёмный отец, но он узнал об этом только что... Ссора, злые слова с обеих сторон, и гневное: лучше бы меня вообще здесь никогда не было! — брошенное отцу прямо в лицо. Он сразу успел об этом пожалеть, увидев его расстроенное выражение, но внезапно всё растаяло, вспышка света, взрыв... И вот он в джунглях, хер знает где, и сейчас его, скорее всего, собираются принести в жертву этому предводителю племени.

Отблески костра дрожали на блестящей поверхности чёрного дерева, из которого была вырезана маска. Великан немного качнулся вперёд и махнул рукой, видимо, разрешив начинать. Барабаны забили тревожную дробь.

Великан встал во весь рост, свет от костра оглаживал его мощную фигуру, голый торс и мускулистые, покрытые шрамами ноги.Он что-то громко проревел, и все вокруг подхватили его рёв. Локи услышал в его голосе жажду крови и сладострастное удовольствие.Его передёрнуло от омерзения. Что с ним сделают? Поставят на колени и перережут горло или сожгут, сдерут с живого кожу, или ему повезёт, и его просто проткнут копьём? Страх отошёл на последний план. Локи не мог жалеть себя. Сам во всём виноват, чёртов эгоист.

Он тоже выпрямился, прикинув мимоходом, что окажись рядом с этим здоровяком, то они были бы одного роста. Правда, в комплекции он будет явно уступать.

Сердце не билось, оно пыталось вырваться от ужаса, когда Локи крепко схватили за запястья. Из центра языков пламени достали длинный железный прут, который всё это время лежал на земле, и поэтому Локи не заметил его раньше.

Глаза Локи меняли цвет, как океан пред бурей. Изумрудная гладь вздыбилась тёмными волнами, зрачки расширились от ужаса во мраке ночи: в них отражалось ослепительно сверкающее клеймо — раскалённый добела металл.

Он онемел и оцепенел от пронзившей его сознание ужасной мысли. Его, свободного и цивилизованного человека из высшего общества заклеймят, как паршивого раба, что может быть хуже?

Его подтащили к изогнутому отполированному камню, связали запястья и, вскинув руки над головой, прикрепили их к тяжёлому кольцу. Ему также связали ноги, и тело оказалось до предела растянутым на холодной поверхности.

Локи спиной чувствовал злой оскал и похотливые улыбки всех, кто хватал его сзади за длинные волосы, осматривал и мял тело. Ему оттянули голову назад, и впихнули в рот конусообразную затычку. Он начал задыхаться.

Боль от раскалённого клейма разлетелась острокрылой стаей летучих мышей, ночь разрезало пополам красной вспышкой перед глазами. Локи обвис, теряя сознание, едва от соприкосновения с раскалённым железом лопнула кожа, обнажая приятно зашкварчавший подкожный жир. Запахло горелой плотью, а клеймо продолжало вгрызаться обугленным ртом всё глубже в плоть...

ficbook.net

Восточная и дальневосточная мудрость. Ветры дуют не так, как хотят корабли |

 

13051777_836656359774189_6724778375999391176_n

Ближний Восток

  • Когда ты говоришь, слова твои должны быть лучше молчания.

  • Армия овец, возглавляемая львом, победит армию львов, возглавляемую овцой.

  • Отрицать ошибки — это двойная ошибка.

  • Умный поймет, если подмигнуть, а дурак — если толкнуть.

  • Разумная женщина добавляет сахар во все, что она говорит мужчине, и убирает соль из всего, что мужчина говорит ей.

  • Один добытый опыт важнее семи правил мудрости.

  • Нежными словами и добротой можно на волоске вести слона.

  • Ветры дуют не так, как хотят корабли.

  • Если стал наковальней — терпи; если стал молотом — бей.

  • Кто ищет друга без недостатков, тот остается один.

  • Сплошные солнечные дни порождают пустыню.

  • Если зло встало рядом с тобой, сиди не шелохнувшись.

  • Невозможно понять время без движения.

  • Если в твоей душе осталась хоть одна цветущая ветвь, на нее всегда сядет поющая птица.

  • Победив гордость, человек становится приятным. Поборов гнев, он становится веселым. Поборов страсть, он становится преуспевающим. Поборов алчность, он становится счастливым.

  • Лучший повелитель — тот, кто умеет повелевать собой.

  • Если боишься — не говори, если сказал — не бойся.

  • Победа показывает, что человек может, а поражение — чего он стоит.

  • Не открывай дверь, которую ты не в силах закрыть.

  • Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.

  • Если ты вверишь свои тайны ветру, не кори его за то, что он откроет их деревьям.

  • Если нельзя достигнуть всего, не следует отказываться от части.

Дальний Восток

Японская мудрость.

35 ключевых фраз.

1. Уступай дорогу дуракам и сумасшедшим.

2. Женщина захочет — сквозь скалу пройдёт.

3. Не задерживай уходящего, не прогоняй пришедшего.

4. Быстро — это медленно, но без перерывов.

5. Лучше быть врагом хорошего человека, чем другом плохого.

6. Без обыкновенных людей не бывает великих.

7. Кто сильно желает подняться наверх, тот придумает лестницу.

8. Муж с женой должны быть подобны руке и глазам: когда руке больно — глаза плачут, а когда глаза плачут — руки вытирают слёзы.

9. Солнце не знает правых. Солнце не знает неправых. Солнце светит без цели кого-то согреть. Нашедший себя подобен солнцу.

10. Море потому велико, что и мелкими речками не брезгует.

11. И далёкий путь начинается с близкого.

12. Кто пьет, тот не знает о вреде вина; кто не пьет, тот не знает о его пользе.

13. Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда.

14. Красивые цветы хороших плодов не приносят.

15. Горе, как рваное платье, надо оставлять дома.

16. Когда есть любовь, язвы от оспы так же красивы, как ямочки на щечках.

17. Никто не спотыкается, лёжа в постели.

18. Одно доброе слово может согревать три зимних месяца.

19. Если проблему можно решить, то не стоит о ней беспокоиться, если её решить нельзя, то беспокоиться о ней бесполезно.

20. Когда рисуешь ветвь, нужно слышать дыхание ветра.

21. Семь раз проверь, прежде чем усомниться в человеке.

22. Сделай всё, что сможешь, а в остальном положись на судьбу.

23. Чрезмерная честность граничит с глупостью.

24. В дом, где смеются, приходит счастье.

25. Победа достаётся тому, кто вытерпит на полчаса больше, чем его противник.

26. Бывает, что лист тонет, а камень плывёт.

27. В улыбающееся лицо стрелу не пускают.

28. Холодный чай и холодный рис терпимы, но холодный взгляд и холодное слово — невыносимы.

29. В десять лет — чудо, в двадцать — гений, а после тридцати — обыкновенный человек.

30. Подумав — решайся, а решившись — не думай.

31. Спросить — стыдно на минуту, а не знать — стыд на всю жизнь.

32. Совершенная ваза никогда не выходила из рук плохого мастера.

33. Не бойся немного согнуться, прямее выпрямишься.

34. Глубокие реки неслышно текут.

35. Если отправился в путь по собственному желанию, то и тысяча ри кажется одним.

*********

подборка мудрости создана на сайте

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:

Похожие записи:

Вы должны войти чтобы комментировать статью.

5dreal.com

"Ветры дуют не так, как хотят корабли" — фанфик по фэндому «Тор», «Мстители»

Там, где начинались просторы моря, где вечерний бриз всегда пах засушенной рыбой, висевшей на растянутых на солнце нитях в каждом прибрежном дворе, ароматом водорослей и морских волн, стоял город-порт Арабай-Атио.

Он вырос на острове: богатый, с дворцами и фонтанами, широкими площадями, на которых стояли алтари и храмы. Квадратные, мощёные каменными плитами, площади, прямые улицы, пропахшие пряным запахом приправ и сушёных фруктов.За несколько веков выросли ажурные стены дворцов, напоминавшие огромную хрустящую карамель тёпло-молочных оттенков.За этими толстыми стенами было прохладно даже в самый жаркий день, а светило часто пекло немилосердно, отчего почти всегда небо над городом было чистым и безоблачным, чёрно-синего цвета, словно засушенный чернослив.

Рядом стояли добротные кирпичные дома арабайских вельмож и купцов с обитыми медью дверьми. Во дворах — буйство цветов, манговые, абрикосовые деревья и заросли вечноцветущего имбиря.

Купцы торговали местной прославленной керамикой и всем, что заинтересует неискушённого покупателя, что приплывали в Арабай-Атио посреди лета, когда с северо-востока дули муссоны.

Приплывали, чтобы купить самим и обменять свои товары на холодное оружие местных мастеров. Это были люди со странной светлой кожей и серебристыми волосами. Они с трудом изъяснились на местном стрекочущем языке, выучив лишь необходимые в торговле фразы, чтобы их поняли. Их родной язык, на котором они переговаривались меж собой, казался островитянам холодным и некрасивым. Чужеземцы говорили протяжно и медленно, будто язык примерзал у них к нёбу. Они всегда довольно долго думали, прежде чем заключали сделку, скрупулёзно проверяя качество товара.

Дальше от площади начинались узкие улочки и дома попроще — из дерева с навесами из листьев и коры, возле которых всегда крутилась стайка ребятишек в обносках. На окраинах стояли глубокие колодцы, мастерские и поделочные лавчонки.

Сегодня была суббота — базарный день. Знатные арабайи в роскошных одеждах прогуливались по улицам, заглядывая во все магазины и лавки, шумно и с удовольствием торгуясь.

Чайные и кофейни были переполнены. В них, спасаясь от солнца холодным льдом, который подавался с напитками и мороженым, подолгу сидели горожане, обсуждая новости и сплетничая. Всё ждали полудня, когда откроются ворота в центре города и на рынке начнётся торговля рабами.

Рынок был роскошный, про который говорили, что здесь можно найти абсолютно всё, — и вполне справедливо.

Община работорговцев получала неплохую выручку, у них всегда было много заказов: этот товар имел огромный спрос. Ради этого банды головорезов разоряли не одно селение, угоняя длинные караваны невольников. Также работорговцы скупали пленных у воинов. Потом всех переправляли в один крупный центр, где их сортировали по рынкам. Они поставляли придворным, визирям и самому султану самый лучший и изысканный товар — женщин. У них можно было найти темнокожих дикарок и всяких других красавиц, каких в основном покупали во дворцы только для оргий, лишь изредка у них был шанс стать любимой наложницей. Женщин постарше охотно покупали для грязной работы по дому.Молодых и среднего возраста мужчин покупали на пахоту, чтобы пасти овец и коров, заготавливать строительный камень, лес, рубить дрова, таскать воду и чистить городские выгребные ямы. Многие быстро загибались от тяжёлого труда, хотя хозяева старались как следует содержать дорогостоящий товар и следили за здоровьем своих рабов.

Продавали детей. Товар стоил довольно дёшево, на серьёзную работу они не годились и ценились в основном вельможами. Их покупали, чтобы они пробовали перед трапезой их еду и напитки. На них проверяли острие подаренного оружия и новую одежду на наличие яда. Некоторые предпочитали молоденьких мальчиков для сексуальных утех. В любом случае, участь этих детей была незавидной. Также на этом рынке продавались яркие ковры, тонкие дорогие ткани, вышитые тонкими узорами, мастерски изготовленное оружие, золотые и серебряные украшения.

На башне пробило двенадцать раз, и все жители столпились возле огромных белых каменных глыб — ворота открывались медленно, приводимые в движение древним механизмом.

Когда открылся широкий двор, где на каменном помосте стояли клетки с рабами, толпа с ажиотажем ринулась вперед, бранясь и толкаясь, каждый хотел занять место поближе к месту, на которое будут выводить рабов.

Солнце сегодня адски пекло, толпа была в одурении, не помогало обмахивание принесёнными веерами. Над площадью витал тяжёлый запах пота, смешанный со сладковато-приторным ароматом духов. Рабы, закованные в цепи, стояли в ожидании своей очереди, понурив головы. Некоторым повезло и они попали в тень от навеса, другим же приходилось жариться на солнцепёке. Одного за другим, их вытягивали на помост. Сначала шёл товар попроще, самых красивых, необычных и сильных оставили на потом, когда аппетит толпы должен был раскалиться до предела.

Все рабы были обнажены: и мужчины, и женщины. Измученные, избитые и униженные, опалённые жарой, они даже не делали попытку прикрыться. Сотни внимательных, ощупывающих, а иногда и похотливых взглядов нещадно впивались в тела несчастных.

Торговцы расхваливали свой товар, помощники ударом хлыста заставляли "товар" поворачиваться, чтобы покупатели могли его получше рассмотреть. Стучал молоток, оповещавший об окончании торга, звенели цепи, смешиваясь со звоном монет.

- Самый сильный и выносливый! - Кричал один торговец. - Отменное здоровье, целые зубы!

- Подойдёт для тяжёлых работ! Покорный и понятливый, может стать хорошим слугой! - Кричал другой.

К ним подходили, трогали товар, щёлкали языками и начинали долго, жарко и со вкусом торговаться, ведь это — целый ритуал, несоблюдение которого было оскорбительно для обеих сторон.

- Этот раб стоит десять золотых сикк! - Выбивал свою цену торговец.

- Не больше пяти! - Отвечал пожилой арабай в красном покрывале. Договорившись на шести, торговец кивнул помощнику, и тот передал конец цепи, шедшей от оков на руках раба, старику.

- Самая красивая девушка! Проверено — девственна! Здорова и сильна! Двадцать пять сикков за эту девушку! - Продолжил торговец расхваливать новый товар. - Станет послушной рабой для любовных утех!

Маслянистые взгляды уставились на упругие небольшие груди и тёмную бархатистую кожу совсем юной рабыни.

Цена поползла вверх и после долгих торгов, её, наконец, купил молодой симпатичный арабай, заплатив сто сикков. Девушка с заметной радостью покорно последовала за ним, не зная, что из-за девственности её выбрал жрец одного из местных храмов для жертвоприношения.

Время близилось к вечеру, крики и запал стихал. Несколько рабов потеряли сознание и их сняли с торгов. Помост опустел. Толпа немедленно хлынула назад, всем не терпелось поскорее очутиться в спасительной прохладе чайной, и испить большую пиалу мятного чая со льдом.

- Самый главный лот этого дня! - закричал бойкий торговец в жёлтом халате расшитом чёрными узорами. - Необыкновенный пленник из далёких миров! Вы должны оценить его красоту!

Толпа рванула назад к подиуму, сзади напирали так, что у стоявших впереди людей трещала грудная клетка, прижатая к камням.

До сих пор ожидавшего своей участи в тени и прохладе Локи, опоённого опиумом, вывели на помост. В этот момент рано садившееся в это время года Светило окутало площадь необыкновенным золотым сиянием, и громкий вздох изумления заискрился в тёпло-горьком воздухе.

На помосте появилась высокая худая фигура, укрытая с головы до ног прозрачно-голубым палантином. Фигура остановилась посередине, и все бросились с жадностью её рассматривать, словно диковинную вещь.

Торговец чуть приподнял с лица раба палантин.

Юное, почти детское лицо было бледным, такого цвета кожи здесь никогда не видели. Даже у медлительных северян, кожа хоть и была светлой, но красноватого оттенка, грубая и обветренная. У этого юноши она словно светилась, как звёздное молоко, которое даёт священная корова Рамара. Затуманенные, но блестящие изумрудные очи смотрели прямо, пушистые ресницы трепетали от смущения. Чёрные волосы, зачёсанные назад, колкими травинками касались плеч. Высокий лоб был стянут жемчужной нитью, на шее и руках дрожали и позвякивали серебряные браслеты. Тело, под прозрачной накидкой, было полностью нагим, лишь обруч с подвесками украшал тонкую талию.

Никто не смог определить, какой расы этот раб. Движения юноши, осанка — всё было исполнено грации и благородства. Локи неосознанно приманивал к себе внимание.Пока его продавали, он ничего не видел и не замечал.

- Молод, красив, девственен! - как обычно выкрикивал торговец, с небольшим беспокойством следя за тем, каким алчным и похотливым огнём загорается глаза у некоторых мужчин, выдавая нехорошие мысли.

- Цена — пятьсот сикков!

После этих слов площадь взорвалась мощным рёвом. От желающих не было отбоя. Торговец побледнел и вспотел, мечась между споривших и набивавших цену арабайев.

- Тясяча!

- Две!

- Две с половиной!

- Пять!

У торговца закружилась от счастья голова, руки тряслись, он на секунду даже представил, как после сегодняшних торгов сможет купить себе немного земли и дом, бросить к чёрту эту постылую торговлю, и наконец, разбить виноградник.

- Тысяча сикков и перстень благодати от нашего калифа! - перекрыл гул толпы чей-то сильный раскатистый голос.

Мгновенно стих ажиотаж, толпа схлынула, расступилась, как по мановению волшебного заклинания. Все присутствующие в одно время обернулись и пали ниц.

Торговец увидел высокого мужчину в шёлковых одеждах, с кривой саблей на поясе, и длинных сапогах, сшитых из мягкой кожи. Это был одноглазый визирь Эфес Нирдаи, верный слуга правителя. Загорелый до бронзы, с окладистой бородой и усами, лысым черепом под неизменным голубым тюрбаном. Глаз ему рассекли в одной из битв. Говорят, он сам вычистил глазницу, залил кипящим маслом и сшил верхнее веко с нижним. Его уважали и боялись. Что он здесь делал — никто не мог понять.

Нирдаи быстро прошёл сквозь ряды обтянутых цветными халатами спин, бросил торговцу мешочек с монетами и перстень. Потом он поднялся на подмостки. Притянул безучастного юношу поближе к себе, понюхал его дыхание, сморщился, ощутив запах опия, потом подхватил мускулистой рукой купленный товар, перекинул его через плечо, и так же быстро удалился, провожаемый трусливым молчанием.

ficbook.net

"Ветры дуют не так, как хотят корабли" — фанфик по фэндому «Тор», «Мстители»

Локи сняли с цепей, и подхватив, бережно отнесли в прохладное помещение.

После светлого дня и перенесённой боли, мир для Локи постепенно погрузился во тьму. Он закрыл глаза. Остались только ощущения. Вот его положили на что-то длинное и твёрдое, но с шерстяным, колючим покрытием. Сначала его оставили в покое. Потом, его опять зафиксировали, соединив верёвкой запястья под скамьёй. Вскоре, Локи понял — почему.

Сначала, рваные раны на спине стали промывать жгучим раствором. Жгло не так сильно, но вызывало боль во всём теле. Потом раны промокнули свёрнутыми кусочками ткани из хлопка. Вдоль краёв наложили порезанные на тонкие ленточки кусочки льняной ткани.

Локи почувствовал первый укол иглы, вонзившейся в его истерзанную плоть. Края раны аккуратно соединяли и сшивали, а чтобы они не разошлись, подкладывали под стежок сверху полоску тонкой ткани. Всё это причиняло страдания едва пришедшему в себя Локи. Он извивался, сжимал зубы, терпел, но из глаз всё-равно текла солёная влага. Потом спину туго замотали широкими бинтами. На Локи набросили халат, руки развязали, и оставили пленника в покое.

Локи осторожно поднял голову, чтобы осмотреться. Глаза привыкли к темноте. Боль в спине медленно затухала. Локи поднялся и сел. Пошевелил плечами, чувствуя как плотная повязка поддерживает сломанные рёбра. Дышать стало намного легче, хотя кололо в боку, когда грудная клетка поднималась при вдохе. Сердцебиение было ровным.

Локи находился под землёй. Обыкновенный каменный мешок, не отличающийся архитектурными изысками.Стены и пол сделаны из какого-то серого камня. Стены голые, без окон. В воздухе попахивает сыростью. Факелы потрескивают, пламя дрожит от сквозняка, идущего из закрытой медной двери: единственный выход из помещения. Но в темнице было довольно много места. Локи сидел на длинной скамье, застеленной вышитым покрывалом из верблюжьей шерсти.

Через пару часов наложника уже трясло от холода. Потом он метался от жара, обливаясь потом. Приходили пара темнокожих слуг, насильно разжимая сведённые судорогой челюсти, поили из пиалы, похожей на небольшой узкий стакан, горькими пахучими отварами.

Локи сполз на пол, привалившись невыносимо горевшей спиной к прохладной стене. Потом он укутался в плед и расслабился. Ему стало легче.

Локи не знал, сколько прошло времени. Он ничего не соображал. Ему было тяжело думать о Торе. Всё ещё ошеломлённый случившемся, Локи никак не мог осознать, что это конец. Казнь, которой пугал его визирь, самого Локи пока не страшила.

Завтра он увидит Тора. Станет легче. Быть может, не легче, а страшнее и тоскливее. Но Тор будет рядом. От этой мысли на сердце становилось немного теплее. Локи закрыл глаза, и провалился в глубокий сон.

Нирдаи всё продумал. Эта казнь безоговорочно сделает его правителем страны. Предательство и уличение в тяжком грехе калифа, станет для народа потрясением и вызовет смуту. Уже за месяц, Нирдаи распределил военные отряды в разных частях города, призванные не допускать людских волнений. Армия боготворила великого воина, и подчинялась ему. За многолетнее правление Тора, Нирдаи тщательно приучил армию подчиняться себе.

Подстраховавшись, Нирдаи начал готовить свою речь для казни. В ней он должен был донести до народа, что калиф, хоть и совершил преступление — во всём раскаялся. Народ мог засомневаться. Потребовать ответа от самого калифа. Поэтому следовало того казнить прилюдно. Но так, чтобы Тор не смог ничего сказать в своё оправдание. А он обязательно стал бы говорить со своим народом. Тор был превосходным оратором.

Нирдаи усмехнулся. Для этого имелась очень удобная, красивая, но жестокая казнь. Тора и его любовника должны были сбросить с самого высокого утёса. Тысячи людей могли издалека наблюдать за исполнением приговора.

Такая казнь использовалась только для выполнения приговора по самым громким и сенсационным делам. Факт сбрасывания со скалы накладывал клеймо позора не только на казнённого, но и на последующие поколения его семьи. А репутация в их обществе ценилась очень высоко. Так как Тор не оставил потомства, его власть доставалась визирю. Провозгласив себя новым калифом, Нирдаи шёл на определённый риск.

Похудевший за несколько месяцев, сильно загоревший из-за того, что постоянно был в разъездах, подготавливая армию и союзников, сейчас Эфес Нирдаи нежился в бассейне. Несколько рабов разминали ему плечи и ступни. Но лицо этого коварного и безжалостного человека было омрачено отголосками прошлого.

В своих воспоминаниях, он опять стоял у позорного столба, где секли его мать, а потом отволокли на рабский рынок. Белоснежная кожа рабыни была покрыта тонкой сетью узоров от хлыста. Гордо вскинув голову и сверкая злым и непокорным взглядом чёрных очей, Гарда Нирдаи стояла обнажённой перед толпой. Черноволосую красавицу, бывшую княгиню, быстро продали в гарем. Мальчика из рода Нирдаи не тронули. Калиф Один из жалости приказал мальчика воспитать при дворе, дать ему кров и кусок хлеба.

Сердце мальчика снедало чувство мести. Но, впитавший с молоком матери традиции и дух своего народа, Эфес не спешил, а начал всё тщательно продумывать.

Увидев издалека на помосте изящного красавца Локи, Эфес словно вернулся в прошлое. Он напоминал ему мать в молодости. План созрел мгновенно. Поэтому визирь всё делал, как в тумане. Шестерёнки мысли крутились с бешеной скоростью. Он почти не помнил, как купил раба, как оказался в своём доме с залогом своего будущего триумфа...

Потом всё пошло гладко. Мальчишка оказался трусом и подчинился воле Тора. А Тор потерял голову от такого лакомого кусочка. Любовь сделала его недальновидным. Он сам отдал перстень правления в руки Нирдаи, а тот даже мечтать не мог о такой удаче!

Нирдаи вышел из воды, слуги обтёрли натянутое, так и не расслабившееся тело. Под кожей перекатывались литые мускулы. Одевшись, визирь прошёл в спальню и лёг на кровать. Сон был сейчас просто необходим.

Для полной победы оставался всего один последний шаг.

В темницу вошёл маленький старичок. Дхур­тархи, учитель и мудрец. Вечно в своём излюбленном затёртом и местами штопаном халате. Никто не помнил, как он попал во дворец. Казалось, несколько поколений правителей знали его и описывали именно таким, каким он был сейчас.

Старичок подошёл к Локи. Ласково погладил грязные спутанные волосы. Потрогал лоб. Потом присел рядом, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо спящего. Дхур­тархи решительно потряс Локи, пробуждая его ото сна. Локи вскрикнул, отшатнулся. Глаза, горевшие лихорадочным безумием, не узнавали старца. Локи принял его за того, кто пришёл отвести его на казнь. Внизу живота разлился холод.

- Нет! - простонал Локи, закрываясь руками.

Но завеса сна постепенно спадала. Дхур­тархи терпеливо ждал, по-отечески поглаживая по плечу, успокаивая дрожавшего юношу.

- Дхур­тархи? Привет, чувак, - Локи порывисто обнял его. Чувствуя себя маленьким мальчиком, он разрыдался, уткнувшись в драный халат старика. Дхур­тархи опять переждал, пока Локи успокоится.

- Мальчик, будь готов выслушать меня, - произнёс он, глядя в покрасневшиесма­раг­до­вые очи. - Слушай внимательно. Это очень важно.

- Хорошо, отец, - ответил Локи, стараясь взять себя в руки.

Старик одобрительно кивнул ему.

- Сначала ты должен понять, что я скажу. Я знаю, откуда ты прибыл. Как ты сюда попал — этого не знаю. Не по своей воле, это ясно. Возможно, ты не подозревал, что в тебе есть задатки трикстера. Расскажи мне, что происходило перед тем как ты здесь оказался? Ты умный мальчик. Ты думал об этом, верно?

- Да. В тот вечер я ссорился с отцом. Был в гневе. Я наговорил много нехороших слов... А потом... Попал сюда.

- Вспомни всё, до мельчайших подробностей, мальчик! Слова, действия.

- Я сказал: "Прек­рас­но! Луч­ше бы ме­ня во­об­ще ни­ког­да здесь не бы­ло!"Потом бросил ста­кан, из которого пил виски, в го­рящий ка­мин. Что-то взорвалось, я испугался, и очнулся в джунглях. - Локи поник головой. - Я сам виноват, да?

Дхур­тархи ободряюще улыбнулся.

- Всё хорошо, глупый. Послушай. Наш мир, твой мир — не единственные. Миров много. И жителей этих миров много-много. У каждого своя судьба. Но, иногда, они попадают сюда. Ты не первый. Мы видели и раньше белокожих, странных, неприспособленных к нашим порядкам людей. Скорее всего, из других миров кто-то попадал к вам. Я посвятил жизнь различным учениям. Эта страсть — моё благословение и моё проклятие. Но теперь, я хочу применить свои знания и помочь тебе вернуться назад. Тебя не казнят, если послушаешься меня.

Внезапная надежда и радость озарили лицо Локи.

- Чёрт! - восхищённо воскликнул он. - Вытащи меня отсюда!

- Произнесёшь пару простых фраз и сразу окажешься дома, - сказал старик. - Это похоже на формулу. Некоторые сочетание слов и цифр, могут заменить магическое заклинание. Я высчитал его для тебя. Ты готов?

- Но я сейчас не могу. Тор... Как я без Тора?!

Дхур­тархи развёл руками.

- Это — его мир. Его судьба. Пусть и жестокая, но он на своём месте.

Локи замотал головой.

- Не-е-ет, я не могу без него... Уйти и бросить его? Чтобы он умер, думая, что я его предал? Я что, тварь последняя? Ни хуя подобного! Отец, вытаскивай нас обоих, если умеешь.

- Согласится ли Тор? Ты принимаешь решение за него. Ты влюблён, и эгоистичен. Захочет ли он жить в твоём мире? Если магия переместит его в ваш мир, за это потребуется жертва, кто-то, способный сохранить основу главного миропорядка. Поэтому, можешь вернуться только ты. Можно спасти Тора и устроить ему побег в ваш мир. Тогда ты должен остаться здесь. Иначе, кто-то невинный обратится в прах, когда нарушится баланс.

Локи чувствовал отчаяние и смятение. Свобода, жизнь, всё, что он любит. Отец и родной дом. Друзья. Блестящая, полная приключений жизнь, — а он теперь научился ценить её. Тачки, телефоны, привычная еда... Он вернётся и сможет жить, как раньше. Но он понимал, что этого не будет. Без Тора. Б е з Т о р а. А без него — на хрен ничего не нужно!

- Отец, спасибо. Уходи. Я могу не выдержать. А потом буду жалеть. Уйди, прошу! Разбередил мне своими глупыми сказками душу, наковырял там, вали на фиг! - Локи стукнул кулаком по каменному полу. - Прости, но уйди быстрее.

Дхур­тархи встал, поклонился.

- Ты выбрал свою судьбу. Прощай, укху.* Запомни: ветры дуют не так, как хотят корабли.

Локи махнул в ответ старику и закрыл лицо руками. Слёзы рвались наружу.

Тяжело хлопнула дверь. Теперь — точно, всё.

Всё.

Локи лёг на пол и стал ждать.

Раннее утро, а площадь битком набита народом. Не протолкнуться. Кто занял места получше, тот ещё с вечера остался здесь ночевать. Солнце ещё не жгло, не палило. Оно коснулось розовыми лучами собравшихся, и люди дружно задрали вверх головы. На вершине утёса появились стражи и встали возле края. Толпа заволновалась. Все перешёптывались, женщины всхлипывали и причитали, перемежая стоны скорби словами из книги великих мудрецов. Многие молились.

На помост перед толпой вышел Эфес Нирдаи. Когда толпа хлынула ещё ближе, люди начали давить друг друга. Раздались крики. В этот момент, войско окружило площадь. Кольцо солдат ощерилось копьями. Народ присмирел, людская волна опала, утихла.

Нирдаи нервничал. Он достал свиток с речью и начал ораторствовать.

- Жители нашего города! Вы уважаемые люди. Вы чтите традиции, повинуетесь закону, ходите в храмы и усердно молитесь. Боги даруют вам кров, пищу и продлевают ваши дни. Я ваш покорный слуга, призванный следить за порядком, никогда не нарушал вашего доверия! Сегодня, с огромным прискорбием я должен донести до вас, что наша страна лишилась мудрого и справедливого правителя.

Толпа опять загалдела, недовольные выкрики достигли слуха визиря. Но Нирдаи поднял обе руки в молитвенном жесте, и все опять затихли.

- Мне горько и больно, я понимаю ваши чувства. Они сродни моим. Но калиф был ввергнут в искушение демоном. Против демонов мы можем бороться только молитвой. Помолитесь за Тора! Каждый! Все помолитесь! - громогласно изрёк Нирдаи. Сдерживать и управлять толпой оказалось намного проще, чем он думал.

- Пусть боги даруют ему прощение! Мы всего лишь их верные слуги. Калиф должен предстать перед ними и лично держать ответ.

- Да-а, - выдохнула толпа.

- Калиф забыл свои обязанности, он бросил свой народ, отдавшись греховной страсти с демоном в человеческой плоти! Молитесь, чтобы боги его простили! Молитесь! Демон будет казнён.

- И Тор! Тора к ответу перед богами! - взвыла толпа.

Нирдаи с восторгом смотрел, как недавно сочувствовавшая Тору толпа теперь ждёт его казни. Он решил не затягивать, пока не сменился настрой.

Визирь поклонился с помоста. Он махнул стражникам, которые выволокли на каменную площадку двух людей. Они поставили их у самого края утёса. Наконечники пик покалывали спины осуждённых. Толпа орала и требовала смертной расправы. Нирдаи призвал всех к порядку. Он опустился на колени и все последовали его примеру.

- Сначала помолимся за душу калифа.

Над площадью повис монотонный гул молитвы.

С Локи обошлись довольно мягко. Его просто разбудили, дали выпить воды. Предложили настойку, чтобы не чувствовать боль, но Локи отказался. Его повели под конвоем по коридорам. Поднявшись вверх по ступеням из подземной тюрьмы, его отвели к утёсу. Подъём был долгим и утомляющим. Но усталость ушла на задний план, едва Локи увидел Тора.

Тор обернулся. Его глаза с радостью встретились с глазами любовника. Но лицо омрачилось. Локи разглядел на нём синяки, заплывшее веко. Зашитые раны на руках и обнажённом торсе.

Их подвели сначала к наковальному камню. Обоим сковали руки, соединив вместе длинной цепью.

- Мы теперь никуда друг от друга не денемся, - хрипло рассмеялся Тор. Он щурился от света встававшего солнца.

- Почему тебя решили казнить вместе со мной? - спросил бывший калиф своего наложника.

- Пришлось долго уговаривать Нирдаи, - ответил Локи.

- Надеюсь, ты ни о чём не жалеешь? - осторожно спросил Тор.

Локи мотнул головой.

Их поставили у самого края.

- Нас сбросят вниз. Повезёт, если разобьёмся сразу насмерть. Если сломаешь о камни хребет, будешь мучаться несколько дней, - сказал Тор.

Локи переплёл свои тонкие пальцы с его пальцами.

- Страшно, - тихо сказал он.

- Я знаю. Мне тоже.

Пики слегка покалывали им спины. Внизу толпа то кричала, то выла. Потом стихла. Тор бросил вбок взгляд.

- Молятся. Скоро... - он сжал сильнее пальцы Локи. - Закрой глаза и ни о чём не думай. Не мы первые. Успокойся.

Рука Локи подрагивала, но сам он держался. Внизу стало ещё тише, а потом донёсся резкий командный окрик. Нирдаи отдал приказ казнить осуждённых.

Яркий, сочный пейзаж деревьев, далёкие очертания домов, всё прямо под ногами, всё внезапно поплыло куда-то в сторону. Локи вздрогнул. Охнул.

Тора столкнули первым. Руку сильно дёрнуло — Локи сорвался вниз, увлекаемый своим любовником.

Ощущение полёта, ужас, ветер в ушах...

"Ветры, ветры, ветры... Не дуют, как хотят корабли... Тор!"

Жалобный вскрик и удар о что-то жёсткое, пыльное. Глаза крепко закрыты. Грудь ноет. Во рту скрипит земля и клочки высохшей травы.

Локи открыл глаза. Первым делом он набрал полную грудь воздуха. Перед ним потрескавшаяся, почти белая земля. Мимо носа куда-то деловито ползут чёрные блестящие муравьи. Клочок высохшей на жаре травы прямо под подбородком.

Локи перевернулся и услышал стон. Тор периодически постанывал от боли.

- Тор?! - крикнул Локи, поднимаясь и ковыляя к лежащему в пыли телу.

- Руку вывихнул, - пожаловался Тор, принимая сидячее положение.

Локи огляделся. Синее, тёмно-синее небо низко висело над головой. Белая земля, чахлые кустики зелени. Но самым восхитительным штрихом в этом пейзаже, были деревянные столбы, тянувшиеся вдоль дороги, с натянутыми гудящими проводами. И воздух, в котором пахло пылью, песком, сухим ветром и мазутом.

Локи помог Тору подняться.

- Где мы? - спросил Тор. Сейчас его глаза точь в точь были цвета нависшего безоблачного неба.

Локи восторженно обнял своего любовника.

- Блять, кажется, мы в Техасе!

Тор продолжал недоуменно озираться. Большой, сильный, неуклюжий. Локи смерил его насмешливым взглядом, словно что-то примеряя.

- Я думаю, тебе здесь понравится, ковбой, - произнёс он, делая попытку дотянуться до перемазанных в пыли, кровоточащих губ Тора.

•••ЭПИЛОГ•••

Трикстеру всё под силу. С этим рождаются. Мальчик сам разберётся, как больше не наделать ошибок. Дхур­тархи улыбался, направляясь от подножия утёса, прочь из этого города.

ficbook.net

"Ветры дуют не так, как хотят корабли" — фанфик по фэндому «Тор», «Мстители»

Тора разбудил басовитый гул влетевшего в окно шмеля. Калиф приподнял голову и огляделся в поисках виновного, нарушившего его сон. Через минуту Тор сообразил, что что-то не так. Чего-то не хватало. Он посмотрел на пустую часть кровати и увидел, что его наложник куда-то исчез. Это удивило Тора. Ещё никто не смел самовольно покинуть его ложе. Воистину, это был самый странный раб! Но куда он мог пойти, не зная дворца? Тор почесал затылок, взъерошив волосы. Он встал и прислушался. Было подозрительно тихо, даже шмель больше не подавал признаков своего существования. Тор выглянул за занавес и обшарил взглядом коридор, потом спустился по ступеням в купальню. Мало ли, может, с рабом что-то не так после первого раза, и ему понадобилась ванна?

Тор действительно нашёл его именно там. Голова юноши безжизненно свешивалась через край, чёрные волосы рассыпались по лицу, обнажив белую шею и плечо, всё остальное было сокрыто потемневшей от крови, застывшей водой.

Тор скрипнул зубами. Мальчишка, скорее всего, безумен, раз решился на такое! Зачем нормальному человеку убивать себя? Разве с ним обошлись грубо или жестоко? Что могло заставить молодого раба искать смерти? Тор бросился к медному чану и прижал пальцы к вене на шее Локи.

Перед глазами мелькнула вспышка, затаившееся прошлое безжалостно напомнило о себе.

Его отец лежал на залитом кровью мраморном полу. Кровавые разводы от тела тянулись издалека — тяжелораненый мужчина полз из последних сил в сторону спальни своего сына, надеясь защитить.Тор сам проснулся от шума во дворце: звенело оружие и раздавались крики. Он быстро спрятался в комод для одежды. Разгорячённые пролившейся кровью воины не стали тщательно обшаривать детскую и быстро ушли. Когда всё стихло, Тор выбрался из своего укрытия. Он вышел в зал, где и увидел тело своего отца.

Тор медленно подошёл к нему и присел на корточки.Один лежал на спине, запрокинув голову, выставив вверх заострившийся кадык. Светлые волосы и бледное лицо были усеяны кровавыми сгустками. Тор впервые видел столько крови, и она всё ещё вытекала из-под тела Одина. Мальчик прикоснулся дрожащими пальчиками к его мощной шее. Он не смотрел на лицо отца, это было слишком страшно, он смотрел только на шею, потому что на ней не было крови. Всё вокруг было залито красным, а шея выделялась, как чистый островок, покрытый только золотистым загаром.

Под пальцами не чувствовалось упругое биение вены. Тор понимал, что это означает. Ему было одиноко и страшно. Он чувствовал, что сейчас расплачется, но даже перед мёртвым отцом ему было стыдно дать волю слезам.Он просто завыл, кусая губы и кривя лицо, но глаза защипало и вместе с солёным всплеском вырвавшегося наружу вопля, слёзы получили свободу, вперемешку с хриплыми рыданиями, заливая щёки. Лицу стало очень мокро и горячо.

Кто-то рывком поднял его и поставил на ноги. Развернул в противоположную сторону от трупа. Тор посмотрел вверх. Это был визирь с потемневшим лицом, полным ярости. Тор посмотрел чуть ниже. Грудь Эфеса Нирдаи была оголена, халат разорван и покрыт бурыми пятнами крови. Окровавленная сабля зажата в руке со вспухшими от напряжения венами.

Тор взглянул визирю в глаза и онемел от ужаса. Он знал, что боль от удара сабли очень сильна. Ему не хотелось умирать, он ведь просто маленький мальчик, но дети в этой стране всегда заложники кровавых драм. Визирь больно сдавил пальцами его плечо и потряс. Тор инстинктивно хотел вырваться, но не позволил себе. Это трусость. Раз он должен разделить судьбу отца, то его рассечённое ударом сабли тело будет лежать с ним рядом.

Один всегда рассказывал ему на ночь о том, куда попадают люди его племени после смерти. Это место называется Валахэйл. Там есть огромный светлый зал, где его встретят все ранее умершие родные. Они осудят его за трусость. Ещё там будут высшие боги и богини, а ему не хотелось краснеть перед ними за недостойное поведение. Маленький Тор каждый раз представлял себе всё это очень ярко. Сейчас видение опять поплыло перед глазами и это успокаивало, придавало сил. Тор с трудом разжал зубы.

- Бей, собака, и я умру с честью! - выкрикнул он в лицо визирю, стиснув ладони в кулаки, так, что костяшки пальцев побелели.

Визирь внезапно отшатнулся от его крика. Потом занёс руку и хлёстко ударил Тора по щекам. Слёзы вновь превратили его в испуганного, убитого горем ребёнка. Визирь прижал наследного принца к своему драному халату, и тот размазал слёзы по покрытой запёкшейся кровью ткани.

- Мой принц, ты в безопасности, - приговаривал Нирдаи, поглаживая ребёнка по вздрагивающим плечам.

Когда в наполненной кровью ванне Тор увидел худое тело с посеревшей до пепельного оттенка кожей, вдохнул густой насыщенный запах отчаяния и смерти, его тоже словно резануло по собственным венам, вызывая тупую боль под кожей. Осознание, что этот юноша умер, было первой мыслью, с отдачей ударившей по нервам.Проглотив солёный ком в горле, Тор совладал с собой, хотя глаза заволокло туманом. Он не думал сейчас, почему ему стало так жаль какого-то раба, которого он и познать толком не успел. Приложив пальцы к шее Локи, он почувствовал сначала только холод липкой кожи.Судорожно выдохнув, Тор хотел встать и позвать слуг, чтобы те убрали и предали погребению тело, но пальцы словно кольнуло, когда они вдруг уловили тихую вибрацию под тонкой кожей.

Сколько же его воспитывали, делая акцент на происхождение. Годы обучения и науки вести себя, как подобает истинному правителю. Кошмарные правила этикета. Они обязывали стать безэмоциональным самовлюблённым болваном. Его учили не проявлять тёплых чувств к тем, кто ему не ровня, особенно это касалось наложниц и слуг. Но Тор всегда был прост в своих желаниях и великодушен, он не испытывал потребности подминать под себя, унижать, язвить. Он держал требуемую дистанцию, но всегда лично занимался разбором бумаг с прошениями от своих подданных. Он не утратил способность сочувствовать, хотя был довольно избалован.

Его сердце сжалось от прилива нежности к этому глупому существу, что неразумно хотело лишить себя жизни. Окунув руки в отвратительно пахнувшую воду, грязно выругавшись от омерзения, он сам достал тело раба и, не раздумывая, понёс к врачу.

Тор держал пастельный рисунок чудесных длинных пальцев на своей ладони, казавшейся теперь ему огромной по сравнению с узкой рукой наложника. Бледно синеватый оттенок, прохлада, как от прикосновения дорогого фарфора, леденили кожу Тора. В груди становилось тесно, едва взгляд перемещался на заострившиеся черты лица, запавшие зловещими кругами под глазами тени, на тонкую нить губ, таких близких и далёких от него одновременно. Впервые калиф с интересом смотрел на своего раба. Локи был полностью его собственностью.

Визирь побелел и затрясся, когда узнал о случившемся. Это был провал, нет, хуже, — это был проступок, за который расплачиваются собственной жизнью. Так хорошо спланированный план рухнул из-за собственной недальнозоркости! Ни один раб, привезённый из самых дальних стран, даже незнакомый с правилами, никогда бы не решился покончить с собой, да ещё выбрав такой, мягко говоря, неудачный момент.Сначала он должен лично казнить провинившегося раба и принести калифу на подносе его голову, а потом должен сам положить рядом свою. Решит ли калиф лишить его жизни за нанесённое оскорбление или заточит в темнице, визирь не мог предугадать.

Но Тор остановил рвавшегося распластаться ниц визиря. Успокоил объятого ужасом чиновника ничего не значащими словами, что подарок пришёлся ему по душе, и попросил больше не беспокоиться. Локи останется под присмотром врача столько, сколько потребуется для его выздоровления. Потом он сам будет распоряжаться его судьбой, на то он и подарок.

Эфес Нирдаи низко поклонился. Нависший над ним рукав смерти отвело в сторону, правителя заинтересовал непохожий на других раб. Радость переполнила визиря, и он ловко приник губами к руке калифа, совершенно искренне выражая свой восторг, чем вызвал брань со стороны Тора и в тот же момент дружеское похлопывание по спине.

Локи был без сознания несколько дней, он потерял много крови, но не перешёл в мир теней. Его душа не стремилась найти вечного пристанища, это разум не вынес смены реальностей.

Сердце слабо трепыхалось в груди. Локи пролежал больше недели неподвижно. Над ним хлопотали лучшие врачи, отпаивая травами, помогавшими восстановить недостаток крови в теле. Потом он пришёл в себя.

Уже несколько дней Локи лежал, уставившись в потолок. Когда он пришёл в сознание, ужас сменился апатией. Он жив... Ну и что? Ему всё равно. Всё равно. Его накажут... Всё равно. Его умертвят каким-нибудь варварским способом... Всё равно! Он наглухо забаррикадировал все свои чувства. Хоть четвертуйте, хоть вешайте, хоть жгите огнём, этот мир больше не причинит ему боли.

Иногда он выныривал из своих холодных грёз, разбуженный ощущением возникшего рядом с ним тепла. Оно шло от светловолосого великана. Локи позволял держать себя за руку. Он не забывал, что он вещь, которую купили и продали. Пусть хозяин насладится своей покупкой. Только товар уже обесценился: он не покорный и не бунтарь; он не шлюха и не девственник; он не подчиняющийся и не отдающийся с вожделением. Товарный вид, как сейчас сам себя оценил бы Локи, никакой. Он исхудал, практически потеряв аппетит и отказавшись от пищи, его руки покрыты безобразными шрамами, да и лицо наверняка выглядит ужасно. Зачем с ним возятся, когда давно можно было закончить то, что он начал? Зачем к нему приходит этот увалень, с простецкой участливостью заглядывавший в глаза? Что он там хочет увидеть? Страх, сожаление, стыд? А ему теперь всё равно.

Однажды Тор присел рядом и сказал:

- Tapā'īṁ ṭhīka lāgi dēvatāharūlā'ī rūpamā khusī khānē śurū chaina bhanē aba, tapā'īṁ sthira mā alchī Mare jastai jhūṭō rōka chaina, ma kuṭapiṭakō, ra tyasapachi yahām̐ khāna bādhya chu yō cikana ra fr banā'una hunēcha! (если ты сейчас же не начнёшь есть, как угодно богам, чтобы выздороветь, не перестанешь лежать, словно ленивая кобыла в стойле, я тебя поколочу, а потом заставлю насильно съесть вот этого цыплёнка и фрукты!)

У Локи запершило в горле. Он всё прекрасно понял. Опираясь руками о постель и морщась от боли, он сел. Зелёные глаза внезапно полыхнули огнём.

- Ma Lōkī, chōrā Lafeysona, āphnō āmā hum̐, ra ma sabai spaṣṭa mā paravāha chaina? (я — Локи, сын Лафейсона, мать вашу, и мне плевать на всё, понятно?)

Тор с удивлением уставился на него. Изумление, отразившееся на его лице, было неподдельным и удивительно долгим. Локи начал думать, что верзилу хватил удар. Но тот "отмер" также внезапно, как и словил столбняк.

- Ma Tōr, Odin chōrā. Mī tapā'īṁ ēka dāsa lāgi pani sāhasī chauṁ. Tara malā'ī yō ruci! (я —Тор, сын Одина. а ты слишком смел для раба, но мне это нравится!)

- Ani ma ē'uṭā dāsa hō'ina. Tapā'īṁ kabjā garēkō cha bhanē, bēcna, āphnō harēka icchā pūrā majabūra, kurā sēvā garna niyukta gariyō, pahilē nai ahaṅkārī hum̐dai ma niḥśulka ra garva bhitra dēkhi bha'ēnan bhannē viśvāsa? Chōṭō adūradarśī! (я не раб. если вы меня схватили, продали, назначили служить вещью, заставив выполнять каждую свою прихоть, то уже самонадеянно верите, что я от этого перестал быть внутри свободным и гордым? очень недальновидно!) - сказал Локи.

Он вызывающе уставился на Тора.

- Следовало сначала сделать мне лоботомию, чувак. Я могу стать твоей игрушкой, но ты получишь только то, за что заплатил, - добавил он на своём языке.

Вот теперь Тор был полностью очарован своим наложником. Глаза блестели, словно только что омытые кристально чистым дождём листья Чинара, персиковый румянец тронул щёки, сделав тонкую кожу на скулах словно светящейся изнутри. Растрёпанные чёрные волосы, спадавшие на плечи, подчёркивали не только их хрупкость, но и горделивость. Он не напоминал того забитого раба, которого Тор увидел впервые, не способного даже раскрыть рот. Таким он нравился Тору ещё больше. Сейчас он его не вожделел, а восхищался, упиваясь красотой. Это тонкое тело, эти изящные изгибы, осанка, изворотливые бёдра — всё в Локи было прекрасно и требовало немедленного почитания. Из каких бы далёких земель не появился этот юноша, он определённо был ровней самому калифу.

Тор поднялся. Локи задрал лицо вверх. Как поступит сейчас этот варвар: ударит его за наглость или сразу шею свернёт?

"Мне всё ра..." — мелькнуло и погасло в голове, ибо теперь удивляться настала очередь Локи.

Тор встал на колени и быстро сгрёб руки Локи в свои большие ладони. Локи вскрикнул от боли: мужчина сорвал с его пальца кольцо с опалом, швырнув его в сторону, и содрал кожу. Локи тихо зашипел сквозь зубы. Тор поцеловал ранку, деликатно прижавшись к ней губами. Потом отодвинулся, что-то прикидывая в голове. Оглядев Локи так, словно мерку с него снимал, Тор так же внезапно вскочил на ноги.

- Bhōli, ukhu! (до завтра, сахарный тростник!), - произнёс он, уходя, оставляя юношу в полном замешательстве.

ficbook.net

"Ветры дуют не так, как хотят корабли" — фанфик по фэндому «Тор», «Мстители»

Ночь стала ещё жарче от пламени костра, багровые языки бешено лизали сложенные дрова. Барабанный бой не стихал, сменяя за ритмом ритм. Слева тявкали альты, справа бухали басовые барабаны, шаркали им в такт по песку загорелые босые ноги.

На разложенных прямо на земле широких листьях появились плетеные бутыли с крепким алкоголем, сладкие напитки в глиняных кувшинах, запечённые фрукты и горы жареного дымящегося мяса, посыпанного пряностями и крупной солью. Дикари пировали, позабыв о пленнике. Все праздновали очередную годовщину правления верховного вождя и повелителя племени Грут. Белокожий изящный чужеземец должен был стать для него личным рабом и игрушкой.Локи оставили висеть в цепях всю ночь. Он был на грани сознания и не замечал ничего вокруг себя.

Пир и шумные пляски продолжались, пока не прогорел костёр, а крепкие ноги дикарей не утомились отбивать ритм яростного и изматывавшего танца. Многим перебравшим пришлось отползать в кусты, чтобы освободить свои желудки.

Когда повеяло свежим утренним ветерком с моря, а небо над джунглями проснулось базальтовыми красками, веселящаяся толпа разбрелась, оставляя на поляне дымящуюся гору углей и серого пепла и бледное тело, прикованное к камню для клеймения и наказания рабов.

Вскоре всё стихло, аборигены крепко спали в своих бамбуковых хижинах, крытых пальмовыми листьями.

В деревне Масурай был полдень. Море лениво колыхалось, ворочаясь серо-зелёными боками, задевая с шипением каменистый край берега. На горизонте показалось несколько рыбачьих лодок и небольшой катер. Над его бортом развевался окантованный бахромой стяг с изображением золотого ромба. Чем ближе подходило судно, тем лучше можно было разглядеть находившихся на нём вооружённых винтовками солдат, одетых в тёмно-коричневую форму, подпоясанную кожаным ремнём.

На протяжении более сотни лет, приплывшие с востока более сильные и цивилизованные люди, обладатели опасного и сильного оружия, стали полновластными хозяевами прекрасного города Арабай-Атио.

Местные жители теперь жили как в колонии, а дикие племена рассыпались по бескрайним джунглям.За горами находилось поселение племени Агбе, сразу переселившихся с острова, едва его захватили чужеземцы. Они поселились высоко в горах, где их сложно было достать, стали заниматься скотоводством и обрабатыванием земли.Коренные жители, темнокожие полуголые дикари из деревни Масурай, племя которых постепенно вымирало, привыкли обороняться от "жёлтых", как они их называли — "пака", потому что кожа чужеземцев была нежнее, тоже покрыта загаром, только ровного золотистого цвета, и волосы у них были не такими жёсткими, тёмными и вьющимися, как у дикарей, а мягкими и прямыми.После нескольких нападений на владения дикарей, в ходе которых пака безжалостно убили мужчин этого племени, оказавших сопротивление, и забрали с собой не успевших убежать женщин и детей, те старались больше не сражаться, а лишь прятались в глубине джунглей — пака плохо ориентировались в густых зарослях и не могли обойти "живые" ловушки, подстроенные аборигенами острова.

На устроенной на самой высокой пальме вышке находился дозорный племени Грута. Он всегда предупреждал о появлении лодок задолго до того, как те могли причалить к берегу. Дикарям приходилось бросать всё и уходить в джунгли. Но сегодня, после весёлого праздника, некому было подать сигнал. Все жители мирно спали, не подозревая, что их ждёт через пару часов. Пака всегда обходились с аборигенами жестоко, забирая тех в рабство на тяжёлые работы, а после каждого набега остров заволакивало дымом — это горели бамбуковые деревни.

- Сегодня будет жаркий денёк! - стоявший на корме вместе со своими товарищами Али, опирался на удлинённый ствол ружья.

- Не терпится поскорее подобрать себе хорошенькую и дикую островитянку? - прозвучало почти над ухом.

Тихий смешок едва тронул губы Али Ануша и затерялся в густых усах. Сержант Пехлеви был любителем страстных наложниц, предпочитая женщин с кожей цвета мокко и тёмными волосами, и считал, что всем настоящим мужчинам обязательно стоит попробовать туземных красавиц. Диких, непокорных и выносливых.

Солдаты построились на палубе, когда катер прошелестел дном о мель, и по очереди стали спрыгивать в воду, здесь она доходила всего лишь до колен.

О празднике в племени, когда все дикари перепьются и уснут, являя собой лёгкую добычу, знали давно. Командир получил направление захватить всех жителей для последующей продажи на рабовладельческом рынке. Естественно, сначала отобрав самых сильных, молодых и красивых для собственных нужд.

Катер мирно покачивался на искрящихся от солнца волнах, рыбацкие лодки остались немного поодаль, когда солдаты вошли в окутанную спокойным сном деревню.

Нападение было внезапным и эффективным: через час полусонные и вялые жители сидели связанными на поляне, где совсем недавно шло веселье. Мужчин племени связали и отделили от женщин и детей, их охраняли несколько солдат, пока остальные обшаривали и поджигали дома.

Али первым заметил прикованного к камню человека. Кожа пленника покраснела под палящими лучами солнца, кое-где вздулись волдыри. Ниже, на пояснице, виднелся страшный ожог от клейма. Пленник был без сознания и умирал без воды. Вытащив короткую кривую саблю из висевших на поясе ножен, способную из-за своей формы с широкой мощной елманью разрубить всадника до седла, Али рубанул по цепи. С коротким звоном цепь лопнула, и пленник рухнул вниз, но был вовремя подхвачен крепкими руками.

- Кажется, наш Али наконец-то выбрал себе красавицу по вкусу! - Вездесущий, как комар, сержант Пехлеви возник прямо над лежавшим на песке чужеземцем. То, что он не местный, было заметно сразу: тонкие губы, молодое безусое лицо, и не похоже, что ему ещё требуется бритва, очень чёрные длинные волосы и слишком белая, бледная кожа там, где не было солнечных ожогов.Али невольно залюбовался незнакомым юношей. Тот был хрупкого, скорее даже нежного сложения, ровные черты лица — своеобразные, и от того пленительные; высокий лоб, тонкие потемневшие от перенесённых страданий веки. Али стало интересно, а какого цвета у юноши глаза?

- Надо узнать у этих дикарей, как он к ним попал. Перенесите его на катер, дайте воды, обработайте раны, - приказал Али двум наёмным рабочим, помогавшим переправлять пленных на лодки.

Локи пришёл в себя от качки. Открыл глаза и наткнулся на потемневшие деревянные стены. В помещении царил приятный для глаз полумрак. Он лежал на деревянной скамье, и она скрипела, снизу гудел какой-то механизм, а над головой что-то постукивало — ритмичный, уютный и удивительно успокаивающий звук. Голова лежала на чём-то мягком. Попробовал пошевелиться, и всё тело пронзила боль. Не удержался, ахнул, прикусил губу. Скосил глаза, пытаясь разглядеть, что с ним. Его тело было перебинтовано, ноги укрыты пледом из тонкой шерсти. По ощущениям и колебанию, он, скорее всего, находился на каком-то плавучем судне. Встать и проверить он не мог. Он настолько ослабел, что был не в силах поднять руку, даже держать глаза открытыми было тяжело. Локи облизнул губы, почувствовав языком присохшие лоскуты полопавшейся кожи, сомкнул веки.

О нём позаботились, и он больше не в джунглях среди дикарей. Локи поёжился, вниз желудка ухнул страх. Сейчас он беспомощен, оставалось надеяться, что он попал к цивилизованным людям. А значит, он сможет узнать, где находится, и договориться, чтобы ему помогли попасть домой.

Локи в совершенстве знал три языка: английский, французский и немецкий, мог сносно объясниться на жарком итальянском и поговорить на суоми, чья холодная красота покорила его с детства. Он надеялся, что сможет найти общий язык, кто бы его ни спас.

От усталости и перенесённых испытаний, он практически не мог пошевелиться. Впав в забытьё, он внезапно был разбужен ощущением, что рядом с ним кто-то находится и смотрит на него.

Над ним склонился мужчина яркой восточной внешности с пышными усами и блестящими, как чёрные камни, глазами. Он с любопытством разглядывал его. Потом он услышал мягкий мужской голос, низкий, с сочувственной интонацией:

- Tapā'īṁ kō hun? Dēkhi? Tapā'īṁ malā'ī bujhna? Tapā'īṁ kasarī kabjā bhayō ta?* (Ты кто? Откуда? Понимаешь меня? Как ты попал в плен?)

Локи покачал головой и облизнул губы.

- Do you speak English? - произнёс он, слыша свой тихий болезненный голос.

Мужчина насторожился при звуке его голоса.

- Parlez-vous français? Sprechen Sie Deutsch? Puhut Suomi? Italiano? - но на все фразы мужчина отвечал ему отрицательным кивком.

- Вот влип, ебать меня конём! - Зло выругался Локи, чего не делал давно, практически со средней школы.

Мужчина с интересом проследил за его губами, прищурив глаза. Потом он сказал что-то ещё на незнакомом языке, погладил по голове и ушёл.

Он вернулся с ещё одним человеком, на котором было красное покрывало вместо одежды. Высокий седовласый мужчина с прямой осанкой приблизился к кровати и склонился над ним. Доброе морщинистое лицо светилось искренней заботой. Дотронувшись до лба Локи, он повернулся, и сказал что-то пышноусому.

- Sūrya āphnō nājuka chālā jalā'i'ēkō, hēra. Uhām̐lē hāmrō dēśamā kō spaṣṭa chaina. Ma ēka sugandhita cha, yō pōlēkō pīḍā narama hunēcha. Usalā'ī pōśāka utāra lēnā garna malā'ī madata. (Посмотри, как солнце сожгло его нежную кожу. Он явно не из наших земель. У меня есть мазь, она смягчит боль от ожогов. Помоги мне его раздеть.)

Локи подхватили и, поддерживая, начали снимать с него бинты, и он, жутко застеснявшись своей наготы, покраснел. Прохладная мазь успокоила боль, прикосновения рук врача были лёгкими. Старик в красном покрывале быстро втёр мазь и опять забинтовал.

Потом он дал Локи бокал.

- Yahām̐, pi'una. (Вот, выпейте)

Он поднёс бокал к его губам, и Локи выпил терпкую густую жидкость с лёгкой горчинкой.

Приятное тепло разлилось по телу.

Его перестало интересовать, где он, что это за корабль и куда он плывёт, что это за люди...Он умиротворённо вздохнул. Веки наливались тяжестью, глаза слипались, и вскоре крепкий сон унёс его из этой реальности.

Врач посмотрел на Али, вздохнул и сказал:

- Putra, yasa ajanabī. Mērō mana dhērai anauṭhō cha, ra yō hāmrō sansārakō kunai ṭhā'um̐ cha ki malā'ī batā'um̐cha. Hāmī ghara chōḍna chaina. Uhām̐lā'ī chuṭakārā.(Сынок, это иноземец. Моё сердце подсказывает, что он очень странный, и ему не место в нашем мире. мы не оставим его у себя. Избавься от него)

- Hō, pitā (Хорошо, отец), - покорно ответил Али и поклонился. Старик вышел.

Али с сожалением посмотрел на спящего Локи. Такой красоты, природной нежности и грации в мужчине он ещё никогда не встречал. А его глаза... Сегодня он смог, наконец, увидеть их цвет. Море блекло перед их изумрудной красотой, бездна уступала их глубине...

Али печально улыбнулся, поцеловал прохладный лоб незнакомца.

- Bidā. Ma tapā'īṁ bhāgyaśālī chauṁ āśā. Paramēśvaralē tapā'īnlā'ī āśisa (Прощай. Надеюсь, тебе повезёт. Храни тебя бог).

ficbook.net

АРАБСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ - Цитатник Wiki - Энциклопедии, словари и справочники

Data: 2009-05-25 Time: 05:50:59

* Аппетит приходит с первым куском, а ссора с первым словом.

* Без людей какой прок от мечей?

* Близкий враг лучше, чем далекий друг.

* Брат - это крыло.

* Будет ли тень прямой, если ствол кривой?

* В беседе сокращается путь.

* Ветры дуют не так, как хотят корабли.

* Во всякой красоте есть изъян.

* Враждуй с эмиром, но не враждуй со сторожем.

* Все, что в изобилии, надоедает.

* Глаз выше бровей не поднять.

* Глупому прощают семьдесят ошибок, а ученому - ни одной.

* Два шакала льва загрызут.

* Две вещи обнаруживают свою ценность после потери их - молодость и здоровье.

* Дверь бедствий широка.

* Движение - благо, медлительность - гибель.

* День радости краток.

* Долгая свадьба научит танцевать.

* Если бьешь - бей больно, если кричишь - кричи громко.

* Если кто-либо задумал что-то, не посоветовавшись с вами, вам незачем поздравлять его с благополучным исходом дела.

* Если нельзя достигнуть всего, не следует отказываться от части.

* Если нет, чего желаешь, желай того, что есть.

* Если стал наковальней - терпи; если стал молотом - бей.

* Если хочешь пробраться к сановнику - сдружись с привратником и кладовщиком.

* Если хочешь узнать их секреты, спроси у их детей.

* Жаждущий разбивает кувшин.

* Желаем тебе не добычи, а возвращения.

* Желающий добра подобен делающему добро.

* Желудок - враг человека.

* Женитьба - это радость на месяц и печаль на всю жизнь.

* Женщина без стыдливости, что пища бeз соли.

* Живая собака лучше мертвого льва.

* Живой осел лучше мертвого философа.

* Из кувшина можно вылить только то, что в нем есть.

* Из шипов выходят розы.

* Извинением не наполнишь желудок голодного.

* Как барабан: голос громкий, а внутри пусто.

* Как легка война для зрителей!

* Как при молотьбе ячменя: много шуму, мало проку.

* Когда бык падает, над ним поднимается много ножей.

* Когда даешь в долг - друг, а когда требуешь обратно - враг.

* Кто боится, того и бьют.

* Кто ищет друга без недостатков, остается один.

* Кто не станет волком, того волки загрызут.

* Кто опасается волков, тот готовит собак.

* Лучше держать сына на рынке, чем деньги в сундуке.

* Лучше заставлять сына плакать, чем самому потом плакать о нем.

* Лучше прожить один день соколом, чем год — курицей.

* Люди не любят того, чего не знают.

* Мать убийцы забывает, а мать убитого - нет.

* Многоопытный лучше мудрого.

* Молчание - брат согласия.

* Молчание - наряд умного и маска глупца.

* Мы промолчали, когда он вошел, так он и осла ввел.

* На всякую корову найдется доярка.

* На низкую стену любой взберется.

* Не открывай дверь, которую ты не в силах закрыть.

* Не спит голодный, озябший и напуганный.

* Не удерживай других от того, чему сам следуешь.

* Не укрыться тому, кто ведет верблюда.

* Не учи сироту плачу.

* Ничтожный человек тот, кто нуждается в негодяях.

* Нищему принадлежит полмира.

* Один волос - не борода.

* Один добрый опыт важнее семи правил мудрости

* Одним пальцем лица не закроешь.

* Осел остается ослом, даже если везет казну султана.

* От того, кто не ест чеснок, чесноком не пахнет.

* Пешка! Когда же ты стала ферзем?

* Плохой покупатель либо приходит рано, либо опаздывает.

* Победа над слабым подобна поражению.

* Позор длиннее жизни.

* Порицание - подарок друзей.

* Потеря учит находчивости.

* Пришли, как ослы, а ушли, как шайтаны.

* Промокший не боится дождя.

* Против злой собаки надо выпускать злую.

* Пусть мед остается в кувшине, пока не поднимутся цены.

* Распредели свой обед - останется и на ужин.

* Ребенок старика подобен сироте; жена старика - вдове.

* Рой колодец, закапывай его: но слугу без дела не оставляй.

* Ругай меня, но будь правдивым.

* Сердце видит раньше головы.

* Сколько ни учи тупицу, к утру все забудет.

* Скупой ест из своей сумы, а щедрый - из сумы других.

* Сначала порицание, потом наказание.

* Солнце светит всем.

* Спросили мула: "Кто твой отец". Ответил: "Конь - мой отец".

* Суетливый не найдет удовлетворения, сердитый - радости, скучный - друга.

* Сучок взял верх над плотником.

* Сын сына - сын любимца, сын дочери - сын чужака.

* Сытый нарезает ломти для голодного не спеша.

* Терпение - ключ к радости.

* Тот, кто зовет на ужин, должен позаботиться и о ночлеге.

* Тот, кто приходит 6eз приглашения, спит без постели.

* Тот, чей дом сделан из стекла, не бросает в людей камни.

* Три вещи вызывают любовь: вера, скромность и щедрость.

* Ты должен подчиниться тому, кому хочешь служить.

* Ударили в живот, а хватается за спину.

* У любви нет советчиков.

* Умный вор в своем квартале не крадет.

* Умный поймет, если подмигнуть, а дурак - если толкнуть.

* Чрево твоей матери не принесет тебе врага.

* Что слаще халвы? Дружба после вражды.

* Что-нибудь лучше, чем ничто.

* Я эмир, и ты эмир. Кто же погонит ослов?

* Яйцу камня не разбить.

* ???? ??????????? ??? ?????? ?????? ????? ??????? ?????? Отставший (от спутников по путешествию) и нужного расстояния не проедет, и живого места не оставит на спине (своего вьючного животного).

* ???? ???????? ???????? ?????????Сущность скакуна (определяется) по его зубам! (Так говорят о том, чья внешность наглядно, без проверки указывает на внутреннее состояние).

* ???? ????????? ?????????? ????????????Даже мелкие пташки в нашем краю становятся орлами!

* ???? ??? ???????? ????????В плохом много хорошего! (Ср. русс.: Нет худа без добра).

* ???? ???? ?? ???????? ???????? ???????Кто не понимает намеков, тот глупец!

* ???? ?????????? ????????? ???????????Беда — представитель языка!

* ?????? ???? ???????? ????????????Брат тот, кто даст тебе искренний совет.

* ????? ??????????? ??????? ????? ????? ???Если тебе приходится (лживо, заставляя себя) угождать, льстить своему брату, то он тебе не брат.

* ??????? ???????? ???? ????????И племенной верблюд непременно когда-то был маленьким.

* ??? ???????? ????????? ??????? ???????? ?????????Если бьешь — бей больно, если предупреждаешь — заставь услышать себя.

* ???? ??????? ??????? ?????????Отец мой воевал, а мать рассказывает!??? ??? ?????????:? ????? ?? ???? ???? ?? ??????Ибн-уль-Аграбий рассказывал то, что один человек вернулся с войны.????? ??????? ??????? ?? ?????Пришли соседи и начали расспрашивать новости.????? ?????? ?????:? ????? ?? ????? ???? ?????? ???? ?????? ????И его жена начала говорить: «Убил из племени того-то, победил того-то, тот-то ранен…»???? ????? ???????:? ??? ???? ????? ????Ее сын удивленно сказал: «Отец мой воевал, а мать рассказывает».

* ????? ????? ???????? ????????? ????????Берегись того, чтобы твой язык не отрезал твою шею!

* ??? ?????????? ???????? ?????????Лучшая невеста — непочатая (девственница)!

* ????? ??????? ??????????? ?????? ???????? ????????????Когда курица кукарекает как петух, ее режут!???? ??????? ?? ????? ???? ?????Это сказал Фараздак о женщине, которая начала писать стихи.

* ???????? ???? ??????Более скупой, чем собака.?

slovar.cc


Смотрите также